Не знаю, смогу ли я каким-либо образом помочь, рассказав о том, что было со мной до того, как я принял Господа Иисуса.

Я жил в преступном мире правонарушений (употреблял и продавал наркотики, нападал и грабил людей); я не жил больше со своей семьей и был один, потому что боялся, чтобы это не повредило им. Мой отец – служитель до сегодняшнего дня, ему 78 лет.

Я помню однажды, когда он пришел ко мне туда, где я жил, и сказал мне, что знает, что я уже умер. Он мне дал один белый камушек и сказал: «Этот камушек представляет твою жизнь».

Епископ, я не смог выбросить этот камушек; я менял бумажники, но камушек всегда перекладывал в новый бумажник.

Однажды за мной погналась полиция. Я побежал, но они схватили меня. Они искали оружие, которое было у меня, но я сказал, что у меня нет оружия (я выбросил его в кусты), я сказал, что у меня были наркотики, которые я подбросил соседям.

К счастью, когда они ворвались в дом соседа, то они на самом деле нашли у него марихуану. (Мне повезло, они посадили меня не за оружие, а за наркотики). Меня посадили в полицейскую машину и отвезли в пустынное место; было темно, и никого вокруг не было. Они переговаривались о том, чтобы прикончить меня.

Но им не хватило смелости, а белый камушек был по-прежнему со мной в бумажнике. Я вдруг вспомнил о том, что сказал мне отец. Они отвезли меня домой к отцу, несмотря на то, что я уже был совершеннолетним. Отец сказал им: «Он – мой сын, а я – служитель церкви «Царство Божие»; у него своя жизнь, и она обязательно изменится».

Полицейские оставили меня у дверей дома, где жили мои родители. Мне было стыдно за свои поступки перед моими родными.

Только спустя два года, я вошел в Церковь и первым человеком, который меня встретил, был мой отец. Он стоял спиной, когда я вошел; я тронул его за плечо, и из глаз моих невольно потекли слезы.

Дилма уже была служительницей вместе с отцом, она сказала, что они дали обет за одного родственника, потому что они хотели, чтобы он умер для этого мира. Я вспомнил, что поэтому, когда отец пришел ко мне домой, он сказал, что знает, что я умер.

Невозможно рассказать все, потому что было много других ситуаций, через которые я прошел и избавился, и мой отец, моя сестра и мой покойный брат, будучи служителями, боролись за меня. Я всегда им говорил, что с того дня, как я войду в Церковь, я никогда уже не уйду оттуда.

Обет был дан…

Я был посвящен Господу. Я уже принадлежал Ему и не знал этого.

Крепко обнимаю вас!

Пастор Франциско Силва